Анатолий Скляров. Мемуары о Чукотке

»»

Анатолий Скляров. Мемуары о Чукотке

Валькумей. Чукотка

В Черемхово, к тому времени, уровень жизни был очень низок. Мяса в магазинах не было, за вареной колбасой дикие очереди и тд. А Ворошиловград для нас показался раем. Продуктовое изобилие. Мясные магазинчики где ВЫБОР: говядина, свинина, баранина, куры. Черемхово я вспоминаю с некоторой ностальгией. Конечно, вернуться назад не хотелось бы, но о прожитых там годах не сожалею. Была очень интересная для меня и насыщенная жизнь. Наверное мне просто нужно было расти дальше. В Луганске (в то время Ворошиловград) мы с семьёй быстро прижились. При активной поддержке жены, поступил учиться в Ворошиловградский маш. институт а заканчивал учебу и получил диплом в Харьковском политехническом институте.

Диплом был реальный: «Устройство управления аналоговой ЭВМ расчёта котлов атомных станций». Предлагали остаться работать на кафедре, но отказался т.к. семья и квартира в Ворошиловграде. К стати, базовые знания, полученные в школе (школа №4 на Шадринке) оказались очень даже неплохие. С благодарностью вспоминаю своих учителей и первую учительницу Антонину Архиповну Трубину. Низкий им поклон!

Я ведь после школы в 1961г поступил учиться в Казанский госуниверситет (там, где учился Ленин) на физмат, факультет теория относительности и гравитации. Академик Ландау на базе этого факультета хотел создать свой институт. Конкурс был более 50 чел на место, но я, как ни странно, прошел. К сожалению, учиться мне не пришлось: у родителей сгорел дом, отец попал в больницу и мне необходимо было срочно вернуться домой, чтобы помогать родителям и сёстрам.

После института, в связи с мизерными зарплатами, пришлось искать достойную работу. И к тому времени в Ворошиловграде тоже все продукты исчезли (это 1980 г.). Так я попал на Чукотку… А там продуктовый РАЙ. Мясо: говядина, свинина, баранина, оленина, бизонина (мясо бизона из америки), куры. Тушенка: говяжья, свиная, баранья, оленья, сосиски консервированные разные, консервированные мясные паштеты, фарши колбасные и куры, и циплята и т.д. А уж рыба и рыбные консервы каких я до этого и представить не мог!

Попасть на Чукотку можно только самолётом и только по вызову, поскольку это пограничная зона. Конечно, лететь в неизвестность было страшно. Ведь там у меня ни друзей, ни знакомых. Поэтому я пошел на хитрость: чтобы сразу не сбежать обратно, взял с собой минимум денег. Чтобы не хватило на обратный билет. Билет до Чукотки тогда стоил 185 рублей.

Надо сказать люди на Севере очень отзывчивые. Все ведь в общем-то приезжие и знают состояние новичка. Это было начало июня 1982 года. Вызывала меня Певекская геологоразведочная экспедиция. Так что прилетел я в самый северный город России (тогда СССР) Певек (ударение на втором слоге) в аэропорт Апапельгино, утром.

Довольно быстро нашёл управление экспедиции. В то время оно ещё располагалось в бараке. Приняли меня радушно и даже обрадовались, потому что главный механик был в отпуске и меня сразу же определили и.о. механика, хотя по образованию я инженер-электрик, и вызывали меня энергетиком в геолого-разведочную партию посёлка Комсомольский (это в 180 км. от Певека). Определили жить пока в гостинице Певека. В это время там (в Певеке) проходили съёмки клуба Путешественников и ведущий клуба Сенкевич со съёмочной группой проживали в этой гостинице, а мой номер был рядом с ихними номерами.

Процесс съёмок я, конечно, посмотрел. Начальником геологической экспедиции был Надиев Чингиз Рифатович, крымский татарин из Одессы, а главным бухгалтером (к сожалению не запомнил фамилию) землячка, бурятка из Кундулуна. Меня это даже немного ошарашило: оказывается мир тесен!

Ну и ещё немного о гастрономической теме (лично для меня имеет немаловажное значение). Я люблю тушенку. Всякую. Прямо обожаю.

Обнаружив в магазине её невообразимое разнообразие, я, конечно, сразу же купил каждого наименования, на пробу. Здесь нужно заметить, что стоимость 350 граммовой банки , в то время, была сущие копейки: кажется 1 р. 20 коп. И к тому же тогда делали тушенку из мяса а не из отходов. Это была настоящая тушенка, а не муляж. В общем я пировал дня три.

А потом обнаружил, что в местных столовых (не в ресторанах) разнообразнейший выбор мясных блюд, названий некоторых я до того времени и не слышал. Например: азу, бефстроганов, эскалоп, бифштекс, антрекот, ромштекс, филе, лангет, не говоря уж о рядовых котлетах, шницелях и тефтелях. Выбор не весь сразу, но каждый день новое блюдо. И вкусное всё! А мои новые сослуживцы водили меня в разные столовые для ознакомления.

Конечно, это всё стоило чуть дороже обычных блюд, но для северян это не имеет особого значения. Например я уже в первую неделю получил компенсацию за проезд (оплатили стоимость перелёта) подъёмные, полевые и доплату за проживание в гостинице, а в конце месяца двойной оклад. Всего получилось около 800 р. В то время для меня нереальные деньги. И я (правильно вы подумали) решил, что остаюсь!

Позднее, уже в пос. Комсомольском, распробовал местную рыбу. На этом тоже нужно остановиться поподробнее. Интересный факт: красную рыбу (кета, горбуша, чавыча, и др.) покупают мало. Её ведь ловят во время нереста, а когда рыба идет на нерест она ничего не ест много дней и поэтому становится тощей и не вкусной. Одни названия местных рыб звучит как музыка: хариус, муксун, колымский осётр, корюшка… Блюда из них, это - поэма, а закопченные грамотно - это обалденно.

Вот так я и остался на Чукотке. На 18 лет. Через неделю меня поселили в общежитии экспедиции поселка Валькумей, в 10 км. от Певека. Там находилась техническая база, гаражи и склады экспедиции. Там жили несколько сотрудников управления Певекской геологоразведочной зкспедиции и нас на работу в Певек доставляли своим транспортом, а так же и обратно. На месте Валькумея в конце 30-х годов было открыто месторождение пищевого олова. Кажется, единственное в мире. Это руда касситерит - темно серого цвета. В Валькумее её добывают шахтным способом. Глубина шахты около 1300 метров ниже уровня моря. Валькумей стоит на берегу и штреки уходят под море (залив Чаунская губа). По долгу службы, мне дважды довелось спускаться в неё. Вечная мерзлота доходит до глубины метров 100, а дальше температура повышается и в самом низу очень даже тепло. Вот так я прожил в Певеке ( Валькумее) 4 месяца, пока не вернулся главный механик из отпуска. В начале октября за мной из Комсомольской геологоразведочной партии пришла грузовая машина ЗИЛ 130 ( как - бы вездеход). На складах я его щедро (я же и.о. механика!!!) загрузил дефицитными запчастями и материалами. И меня повезли к основному месту службы - в поселок Комсомольский. Это место, без преувеличения, историческое. Именно на этом месте нашли первое золото на Чукотке. Подробно об этом рассказал писатель Олег Куваев в своем романе «Территория». Он работал в Чаунской геологоразведочной экспедиции и знал всё не по наслышке.

Водителем этого грузовика был мужчина цыганского типа: черные вьющиеся волосы, смуглый и какой-то диковатый на вид. Когда выехали за поселок Южный, перед перевалом, на сравнительно ровном участке дороги он вдруг, искоса поглядывая на меня, молча достаёт из под сидения внушительный молоток с длинной рукояткой. Я не то чтобы испугался, но всё-таки отодвинулся подальше. А он также молча подпирает этим молотком педаль газа (скорость была совсем небольшая) и вдруг открывает дверцу и выскакивает из кабины! Вот это номер! Я тоже было собрался выпрыгнуть, но спустя 2-3 секунды он снова появился в машине. На мой недоуменный вопрос он пояснил, что это перед перевалом он переключился на второй бак с топливом т.к. основного бака может не хватить, а на перевале некогда будет переключаться. Преодоление перевала, конечно, впечатляет. Длинные и короткие «тягуны» когда машина еле ползет, завывая от напряжения, крутые повороты и, необычные для меня, горные виды.

Вообще-то говоря горы на Чукотке это не Кавказ. Чукотские горы древние, подвержены тысячелетней эрозии, склоны не такие крутые и более сглаженные. Но - это горы. И они не менее опасны и не менее красивы. Впервые я видел, как машина въезжает в облако, а затем появляется уже над ним. Мы едем по склону, а облака плывут внизу в долине. Прямо как на картине, пышные красивых форм облака тихо плывут внизу или, зацепившись за склон горы, стоят на месте. И даже название перевала красивое - Журавлиный. Ну вот по этому поводу читайте.

Когда в Черемхово в 1959-62 г.г. я занимался тяжелой атлетикой (на шахте Кирова), нас приучали грамотно париться, тренер Мараговский Дмитрий. Так что я был не новичок в парнОм деле. К большому сожалению, сейчас это стало бизнесом (как ругательское слово) и недоступно рядовому обывателю, в том числе и мне, по причине непомерной цены. А ведь парная, это не баня, это мощное средство оздоровления и поддержания здоровья на должном уровне.

Вообще Чаунский район (столица Певек) весьма богат природными ископаемыми. Золото, олово, вольфрам, ртуть, уголь, на шельфе нефть и др.. Километрах в 10-15 от Певека есть (был) поселок Транспортный. Там находилось предприятие по ремонту тракторных двигателей. Мало кто знает, что на месте этого предприятия, в конце 40-х годов, находилась обогатительная фабрика урана. Уран очень тяжелый металл и его добывают как и золото, промывкой. Именно из этого урана была сделана первая атомная бомба в Советском Союзе. Добывали руду на руднике Северном заключенные, там и остатки зоны сохранились, километрах в 20 от Транспортного, а промывали на Транспортном. Позднее мне довелось побывать у этого рудника. Вход в шахту заварен наглухо. Как говорят, все оборудование осталось в шахте. На Транспортном остались «хвосты» после промывки урана. На них почти ничего не растет до сих пор.

В понедельник я появился в конторе ГРП. Встретили доброжелательно, временно поселили в старенький балОк, т.е. жилье на полозьях, рядом с ремонтно-механической базой разведки. Выдали постельное: матрац, одеяло, подушку, простыни и т.д. «Хозяин» балка был в тундре и я был предоставлен самому себе. БалОк не имел постоянного хозяина и конечно же был в запущенном состоянии. Отопление - железная печурка с железной трубой. Это была середина октября и морозы уже были приличные. К вечеру начал дуть ветерок. Конечно, протопил печку (благо что этому учить меня не нужно). Ложился спать - было жарко, а утром мои волосы примерзли к подушке. Не очень сильно, но неприятно. В общем, пришлось мне заняться «текущим» ремонтом: заделывать самые большие дыры и щели. Правда, через неделю переселили меня уже на «постоянное» место жительства, в балок заводского изготовления. Двухкомнатный и крохотная кухонька. Двухкомнатный - это из расчета, что я в дальнейшем буду вызывать семью. Что приятно, меня даже не спрашивали буду ли я ее вызывать. Балок был объединен с таким же рядом поставленным общей крышей. Получился теплый коридор приличного размера. Отопление сделано заводом водяное, для чего в кухоньке стоял титан с крохотной топкой для дров. Чтобы в балке было тепло, титан нужно постоянно топить. Явная недоработка завода - производителя. В общем, пришлось мне переделывать отопление на электрическое, что я благополучно и совершил. Так началась моя рационализаторская деятельность на Севере. Зима подходила к концу и я начал заочно готовить семью к переезду. В письмах. Жена, конечно, в панике, я даже для ее успокоения ударился в поэзию. Например.

Почти не помогало, тогда я заявил, что оставайся там а я буду жить на Севере. И сразу все получилось Через две недели я ехал за ней и дочкой в аэропорт.

Привез я свою драгоценную половину в балок и начал ждать ее реакции на все окружающее. Через день потащила меня покупать стулья и разную мелочевку по хозяйству. Ну, значит все, уже почти освоилась, настраивается жить в поселке долго. Что интересно, многие здесь жили как бы «временно»: вместо стульев - ящики, самодельные грубые столы и лежанки. Все «временное», как будто они собираются завтра уезжать. И это «временно» длится много лет. Практически никаких домашних удобств, все откладывается «на потом, до материка». Моя «бабушка» начала устраиваться надолго и со всеми возможными в наших условиях удобствами.

В советское время заниматься «изобретениями» на производстве было одно удовольствие. Это поощрялось и морально и материально. И поле деятельности - непочатый край. Если прямо говорить, то техника в Союзе была на довольно примитивном уровне. Если грамотно применить свои знания, то возможности для рационализации были очень большие. Но тут вступают в действие еще и другие факторы, которые можно расценивать весьма неоднозначно. Такой пример. В ГРП (геологоразведочная партия) была бригада траншейной разведки. Там был передвижной комплекс по прозвищу Челленджер. Там в комплекте располагались ДЭС (дизельная электростанция), мощный дизельный турбокомпрессор и сварочный аппарат. ДЭСку можно запустить или аккумулятором или, вспомогательным двигателем, вручную. А компрессор, в силу его большой мощности, только четырьмя аккумуляторами также огромной мощности. В зимнее время запустить его большая проблема. Масло в компрессоре замерзает и аккумуляторам элементарно не хватает мощности его провернуть. Поэтому длительные вынужденные простои, скандалы, нервотрепка. Это моя головная боль, как энергетика. Аккумуляторы выходят из строя, из-за перегрузок, каждый месяц и даже чаще, новые - большой дефицит (обычное дело в советское время). Выход: ремонтировать эти аккумуляторы. Для их ремонта держали человека и платили неплохие деньги, а он еще иногда и выпендривался, чтобы мне не скучно было. Конечно, мне это очень быстро надоело и пришлось начать думать.

Поскольку ДЭС всегда запускается первой и ее легко запустить, значит, электричество есть. Я просчитал трансформатор нужной мощности и напряжения, а так же выпрямитель к нему, (стартер ведь постоянного тока) и заказал изготовить это устройство в электроцех ГОКа. Через неделю все было готово и поставлено в Челленджер. Моя «головная боль» прошла, все работало прекрасно, все довольны. Отпала надобность в аккумуляторах и в их ремонте. Странно, что конструктора Челленджера до этого не додумались. Мое предложение применили в Северовостокзолоте, в Магадане и у старателей, везде, где были подобные Челленджеры. Но… Человек по ремонту аккумуляторов остался без работы, и я стал его личным врагом.

Другой пример. Гаражи и ремонтный бокс ГРП отапливались небольшой котельной. Там работали четыре кочегара и необходимо было непрерывно завозить уголь из Певека (180 км) и воду для котла. К тому же, от старости проржавела и рухнула труба котельной. Ставить новую трубу и долго и дорого. Пришлось поднапрячь извилины и рассчитать электрический котел. Благо, что наш поселок получал электроэнергию от Билибинской атомной станции и они всячески поощряли увеличение потребления, поскольку станция всегда недогружена. В общем, все получилось, не нужен дорогой уголь, не нужны кочегары, электрокотел работает почти в автоматическом режиме, но… Пять человек осталось без работы, включая водителя. А найти работу в поселке было не так то просто. Вот такая дилемма возникает иногда. Ну в общем-то особо и не напрягаясь и даже в удовольствие, я применял знания, полученные в институте. Еще небольшой пример. Буровые бригады в ГРП обычно работают далеко в тундре и там всегда имеется надобность в подъемном кране. В такой бригаде всегда есть трактор (бульдозер). На этих тракторах имеется гидравлика, а это уже почти готовый небольшой подъемник. Стрела с крюком и четыре гидравлические штанги и подъемник готов в течение 2-4 дней. Местные умельцы так и делали, но горная инспекция запрещает использование самодельные устройства без документов. Я не поленился и просчитал прочность уже готовой стрелы, а остальные то детали не самодельные! Это работа главного механика и главного инженера вообще то. И горная инспекция одобрила расчеты. Нас перестали штрафовать , а мы перестали прятаться. Вот за эти простые предложения и еще 75 подобных, мне объединение Северовостокзолото присудили в 1988 году автомобиль ВАЗ 21063. Это очень не понравилось нашему главному инженеру и нач. ГРП. Они рассчитывали на эту машину (это же был большой дефицит). И я перешел работать в старательскую артель.

Вы заметили как люди, приехавшие с Чукотки, и с других Северных территорий, любят эти далекие, холодные и неприветливые края? Такая странность…Мы все, «чукотанцы», объединены в одно неформальное братство, братство души! И вспоминаем ее, и мечтаем о ней, и воспеваем ее. Там осталась наша молодость и частичка нашего сердца...

Когда я работал в ГРП, меня выбрали секретарем парторганизации и пробыл я в этой должности два года. Тогда ведь быть беспартийным итээровцам было нельзя. Парторг в ГРП должность не освобожденная. Как-то по партийным делам я был в райкоме, в Певеке, и меня попросили захватить с собой вновь назначенного секретаря Комсомольского ГОКа. Именно назначенного, а не выбранного. Человек лет за тридцать, приятной наружности. Дорога длинная, ехать несколько часов, конечно разговоры. Он прислан из Хабаровска, работал в обкоме, был в Артеке несколько лет вожатым и на каких-то должностях. Скоро приезжает жена и двое детей. Хорошую квартиру ему на Комсомольском дали сразу. Фамилию его не помню, да и не к чему помнить. Не прошло и года после его появления в поселке, как его арестовывают! Растление малолетних. Сажал в служебный УАЗик мальчиков и проводил с ними развратные сексуальные действия. Дело было громким, жена его, вместе с детьми уехала из поселка на второй день после ареста мужа. Сам он через неделю повесился в камере, а может повесили. После этого в районе наш поселок и соседний поселочек-спутник долго еще называли Большие гомосеки и Малые гомосеки. Это было в 1988 году и я, с большим скандалом, вышел из партии. Вы представляете, сколько детей развратил такой «вожатый» в Артеке за несколько лет! Тогда, из-за этого случая, многие положили партбилеты на стол.

Уже заодно расскажу еще один случай из моей жизни. В 1996 году мы всей семьей в последний раз поехали в отпуск на материк. В последний, потому что знали, что придется уезжать навсегда. Все предприятия закрывались и работать было негде. Благодаря моей дефицитной специальности (инженер по автоматике и телемеханике), я еще был нужен и мог продержаться какое-то время. Северяне, уезжая в отпуск, всегда берут обратные билеты, опасаясь растратить все деньги. Мы, конечно, тоже взяли. Отгуляв положенные три месяца и растратив почти все деньги, в начале сентября приезжаем в Москву и нам говорят, что такой авиакомпании больше не существует, рейсов на Чукотку нет, и поэтому мы можем эти билеты выбросить. Такого «подарка» мы не ожидали: денег нет, кампании нет, самолета нет! Но нам подсказали, что в здании около Внуково через три дня один человек будет принимать тех, кто не смог улететь на Чукотку. Нас таких было человек 50. Подождали мы эти три дня в гостинице и я поехал во Внуково. В том здании, в актовом зале нас ожидал молодой человек лет 25-30. В джинсах и драном свитере. Он молча нас выслушал и сказал, что может взять на Чукотку не более 75 человек. Когда мы посчитались, нас оказалось чуть больше пятидесяти. Значит он забирает всех, бесплатно! Это был Абрамович. Еще через два дня мы все из Раменского улетели на Чукотку, и Абрамович с нами, в общем салоне. Можно по разному относиться к Абрамовичу, но я ничего плохого о нем сказать не могу. Начиная с 1996 года, Абрамович всех желающих детей Чаун-Чукотки бесплатно возил на Черное море, отдыхать, и на зимних каникулах в том числе. В национальных поселках, в школах, открыл современные компьютерные классы, запретил привозить и продавать в них водку (русские ведь бессовестно спаивали чукчей). В 1999 г мы уехали с Чукотки, но оставшиеся утверждают, что Абрамович поднял Чукотку из разрухи.

В 1988 году, в начале ноября, я получил на заводе в Тольятти свою машину, перегнал ее в Луганск, тогда Ворошиловград, и в конце месяца вернулся на Чукотку. В тот период шла «перестройка», почему-то решили выбирать начальника ГРП на партийном собрании вместо прежнего. Выбрали неприятного мне человека, да еще я голосовал против. Взаимоотношения с начальством разладились. Получение мною машины сыграло в этом свою роль. И я ушел работать в старатели. Это следующий период моей жизни.

В начале января 1989 года, я из разведки перешел работать в старательскую артель Комсомольская. Предлагали место энергетика и нужно было поработать на всех участках, для ознакомления. После 20 января, два «кальмара» (К700) с прицепами, отправились на участок «Биллингс», в 50км от поселка Биллингс, к востоку. И я с ними. Это 300 км от Комсомольского. Первую ночь провели на перевал базе, и с утра выехали в сторону побережья, к Биллингсу, в надежде к вечеру добраться до места. На перевале началась пурга и караван заблудился. Пурговали два дня. К концу второго дня закончились дрова, и , чтобы не замерзнуть, со свиных туш (в прицепах везли продовольствие на лето) срезали сало и этим салом топили печку. На третий день на нас наткнулся охотник на «Буране» и проводил до места. Старательский поселок пустовал, нужно было обживать его. Всю электрическую часть работы я сделал быстро. И вскоре началась нормальная старательская жизнь. Когда подъезжали к поселку, пурга еще продолжалась и были слышны какие то «взрывы». Очень сильный ветер дул с океана, льды подогнало к берегу. Лед начал тороситься. Давление на лед было таким сильным, что, то и дело, из ледяных полей «выстреливали» вверх полосы льда. Шириной 0,5-1.5 метра и с грохотом обрушивались на льдины. Зрелище было очень интересным и страшноватым. Поселок стоял прямо на берегу. Ближайшие будки находились метрах в 20 от берега и, казалось, лед вылезет на берег и раздавит постройки! Грохот ломающегося льда, завывание ветра. Казалось, что и берег дрожал от напряжения!

Чаще всего, моей прямой работы не было и я помогал на кухне, если просили, топил баню, к приезду смены, и бродил по окрестностям Километрах в 8-10 от поселка жил старый чукча, с женой, в своем, национальном, жилище. Типа полуземлянки, с перекрытием из ребер кита с натянутой на ней шкурой моржа. Внутри это жилище похоже на ярангу: такие же пологи из шкур, разделенные на отдельные «комнатки» Когда-то здесь было поселение, но всех перевезли в поселок Биллингс (и детей этих стариков). А старики отказались уезжать. Сына этого старика я видел и разговаривал с ним. Вполне даже современный человек, немного почему-то стеснялся за своих родителей. Этот старик, чукча, представлялся как внук Алитета. (Есть книга «Алитет уходит в горы» и одноименный фильм.) Вот у этого старика были две собачьих упряжки. Там я впервые увидел настоящих собак-насхи, с голубыми глазами, хотя и помесей хватало. Там я попробовал чукотское кушанье копальхен, насколько помню название. Напоминает мороженный рулет из мяса моржа с печенью, или чем-то подобным. Вполне даже съедобное. А вот тюленье мясо, заквашенное в земляной яме до появления зелени, я попробовать не рискнул. Как сказал Алитет: «Не ваша еда». Это еда береговых чукчей. У оленных чукчей тоже есть "не наша еда". Это полупереваренное содержимое желудка оленей. Они это замораживают в виде конфет и затем их сосут. Эти "конфеты" ни чем не пахнут (правда особо и не принюхивался), но попробовать не рискнул. Алитет каждую неделю приезжал в наш, старательский, поселок, за хлебом. Однажды к нам в поселок прибежал здоровенный черный одноглазый собак, из упряжки Алитета. По кличке Цыган. Мы его, конечно, покормили. Через день пришел Алитет, пешком, со стороны моря, и рассказал, что на охоте в море, в торосах, его упряжку испугал белый медведь. Собаки, от испуга, попали в полынью и утонули. Спаслись две собаки и старик. Цыган был из этой упряжки. Алитет хотел его забрать, но Цыган убежал.

Еще через день Алитет вернулся на неполной упряжке собак, и поймал Цыгана. Я не заметил как поймал, Алитет уже вел его к упряжке. Одел на Цыгана сбрую и тронулся в путь. Очень интересно наблюдать, как трогается и разгоняется собачья упряжка. Каюр выдергивает из снега остол, который удерживал нарту и упряжку, наваливается на нарту, помогая собакам сдвинуть ее с места. У Алитета на руке всегда был намотан крепкий, достаточно длинный шнур, вторым концом привязанный к нарте. Пару раз наблюдал: собаки слишком резко берут с места и Алитет попросту не успевал заскочить на нарты. Здесь и помогает шнурок. Каюр, с криком падает на снег и этим тормозит упряжку. Процесс разгона тяжелой нарты также интересен: собаки так азартно рвутся вперед, что из под лап вылетают кусочки снега и льда. Вся эта смесь достается сзади бегущим собакам. Именно поэтому многие упряжные собаки одноглазые. Осколки льда повреждают роговицу глаз и собака слепнет, как одноглазый Цыган. В этот раз разгон прошел нормально. Все собаки тянули изо всех сил, а Цыган трусил сбоку, не натягивая постромка! Вожак упряжки тотчас заметил это, резко развернулся и кинулся на Цыгана, вместе со сворой… от Цыгана полетели клочья... Пока Алитет остолом наводил порядок, несколько секунд стоял дикий вой Цыгана и рычание упряжных собак. Нарты вновь тронулись и Цыган, очень усердно и добросовестно, тянул нарты наравне со всеми! Через несколько дней, в первых числах марта, около полудня, кто-то заметил: со стороны океана, от разводий льда, в нашу сторону бежит белый медведь , а его бег направляет Алитет со своей упряжкой! Чукчи считают белого медведя своим предком, и никогда, без большой нужды, их не убивают. Как позже оказалось, Алитет нашел, таки, того медведя , что утопил его упряжку. Как уж Алитет с ним управился, уму непостижимо. Но он гнал медведя к нашему поселку! Естественно, все присутствующие при этом событии, бросились прятаться. Добежав до первых будок, медведь, по видимому, совсем растерялся и упал около нашей бани. Он был весь в какой-то пене. Лежал, вывалив язык, чуть не на пол метра. Алитет остановил нарты в стороне и подошел к медведю. Мы, конечно, также «осмелели» и начали приближаться. Алитет знаками показал, не окружать медведя. Конечно, на улицу высыпали все, посмотреть на это чудо! Чукча ходил между медведем и нами и что-то говорил ему по чукотски. Нам объяснял, на русском: «Умка молодой, умка глупый, больше не будет так делать!» Медведь и правда, был не очень большим и очень перепуганным. Появился фотоаппарат, начали фотографироваться на фоне медведя. Фотограф залез на крышу бани, в поисках выигрышного кадра. За эти 15-20 минут медведь отдышался и вдруг резко встал на задние лапы! Морда этого «малыша» оказалась выше бани и фотограф кубарем с нее скатился! Медведь развернулся и медленно, повесив голову, пошел к океану… К большому сожалению, фото этого события у меня нет. Через день, я, с очередным караваном, уехал на базу…

Хотел бы еще рассказать о Валькумее, где я прожил четыре месяца. Работал в Певеке, а проживал в Валькумее. Это аккуратный , чистый поселок, почти без частного сектора. Самый старый поселок Чаун-Чукотки. (по названию залива Чаунская губа и Чаунская низменность. То есть, западная Чукотка.) Певек - самый удобный порт Северного морского пути. Валькумей появился одновременно с Певеком, как первый промышленный поселок на Чукотке. Он расположен над морем (высота 300м). Море, как бы огибает, Валькумей. Там нет тундры, одни скалы. Но зато какой вид на море! И все жители, конечно, рыбаки. Немного дальше, за поселком, прямо на берегу моря, в скалах, построен "дикий" поселок любителей рыбалки. Там хранятся лодки, снасти, сети и можно с удобствами переночевать и, даже, пожить некоторое время. Меня дважды приглашали на рыбалку. Я не рыбак, но не отказывался. Интересно было, как ловят рыбу в море, точнее, в океане. И впервые попробовал рыбку корюшку. Такая рыбешка, величиной с мойву. Вкусная - необыкновенно. В ней почти нет костей и она прозрачная от жира. Есть ее можно прямо сырую, чуть присолив, вкус от этого не ухудшается. Корюшка пахнет не рыбой, а свежим огурцом. При жарении почти и масла не нужно, собственного жира хватает. Валькумей, так же очередной брошенный поселок…

Километрах в двадцати от нашего поселка (Комсомольского), стоит гора, под местным именем «Черная сопка». Это древний взорвавшийся вулкан. С перевала Журавлиный его хорошо можно рассмотреть. Кратер, диаметром километра два, проломленная боковая стена кратера и застывший древний поток лавы. Шириной километра полтора и длиной километров пять. Вы, наверное, видели по теле и в кино, извержения вулканов. Потоки лавы, а из жерла вылетают сгустки и «брызги». Вот эти «брызги», в полете, почти застывают и на землю падают так называемые вулканические «бомбочки». Эта Черная сопка, при взрыве, разбросала на много километров вокруг такие бомбочки. Любители экзотики собирают их, распиливают. Распиленные поверхности шлифуют и полируют. Получаются необыкновенной красоты, неповторимые картины и узоры. Такие бомбочки находят только возле чукотских древних вулканов и в где то в Италии. Не подумайте, что возле каждого вулкана. Попытаюсь выложить фото имеющихся у меня камней. Около поселка Быстрый (поселок-спутник Комсомольского) есть старый полигон (участок), где американские старатели, в 30х годах, добывали драгоценные и полудрагоценные камни. Летом, после дождя, находясь на полигоне, иногда можно увидеть блеск драгоценного камня, преломляющего солнечный свет. Если двигаться осторожно, не теряя этот луч, можно найти и сам камень, его преломляющий. Однажды здесь нашли небольшой склад продовольствия тех лет. Консервы были, говорят, вполне съедобны. Нужно рассказать и об останках мамонтов, когда-то обитавших в этих местах. Насколько мне известно, в нашем районе, почти каждый год, находят отдельные кости мамонтов, или бивни. Найденные бивни, чаще всего, утаивают от разглашения. Это превосходный поделочный материал для сувениров. Даже за необработанный, качественный, кусок бивня предлагают до 200 долларов за кг. Наш, местный умелец, в начале 90х годов, по заказу тогдашнего губернатора изготовил в подарок Ельцину, сувенир. И точно такой же для самого губернатора. На полированной подставке из яшмы, стоит земной шар из бивня мамонта, а сверху, на северном полюсе, белый медведь. Он сейчас находится в музее Ельцина. Бивни очень тяжелые, по весу. Видел обломок бивня, длиной метра два с половиной. Диаметр у основания около полуметра. Не скажу, какого он веса, но с огромным трудом смог приподнять его за один край! На Комсомольском существовала ювелирная мастерская. Изготавливали сувениры из камней, собранных вокруг Черной сопки и на описанном мною полигоне. Смотрите видео…

Таким образом, я побывал на всех участках Комсомольской старательской артели и в начале апреля 1989 года готовился занять место главного энергетика артели, но меня, приказом, затребовал директор Комсомольского горно-обогатительного комбината (ГОКа). Машино-счетная станция (МСС) ГОКа осталась без специалистов и меня назначили механиком и начальником этой станции. Так уж получилось, когда я еще работал в ГРП, меня, по просьбе директора ГОКа, периодически привлекали к монтажу и запуску МСС. Как специалиста по автоматике и телемеханике. Надо сказать, мне там (на МСС) понравилось. Наш коллектив подчинялся только главному бухгалтеру ГОКа, да и сам он никогда не беспокоил нас. МСС располагалась в отдельном строении и никто нам не мешал. Работа, для меня, была легкой, я же принимал участие в строительстве МСС и запуске в работу. Коллектив станции меня помнил и встретили, можно сказать, радостно. Маленький коллектив: два мужика, включая меня, и тринадцать молодых женщин (!)( ничего личного, чисто «производственные» отношения). Жили дружно без скандалов. Все праздники и дни рождения отмечали вместе, на самой станции. А какие кушанья девочки готовили! До сих пор вспоминаю со светлой грустью… По наследству от прежнего начальника, нам досталась кошка, Мурка. Она свободно гуляла по всем помещениям станции, но постоянным местом жительства считала мастерскую, а хозяином - меня. Мурку часто брали «напрокат», в поселок, половить мышей. После одного такого «проката» она оказалась в «интересном» положении и 9 мая 1991 года, дату помню точно, принесла котят. Первенцем был Федот, вы его видели на видео. Моя «бабушка» не любит кошек, но увидев это голубоглазое чудо, просто растаяла и забрала его домой. Шел 1991 год, по всему Союзу объявилось множество колдунов и «народных» целителей. В начале осени и наш поселок посетил такой «целитель», кореец. Ему выделили помещение, профсоюз заплатил ему какую-то сумму и любой желающий мог зайти к нему на прием. Моя бабушка страдала радикулитом (последствия травмы), и, конечно, пришла на лечение. В первый день «целитель» поставил ей иголки на голеностопе и коленях и сделал массаж. На иголках зажигал какие-то ароматические палочки и выжег на коже, в этих местах, язвочки, уверяя, что так и нужно. На второй день, после массажа, начал делать вытяжку. Приподнял подмышки и резко встряхнул. Прямо из кабинета, скорая увезла мою бабушку в больницу, а «целитель» исчез бесследно на второе утро. Через неделю врачи рекомендовали везти бабушку на материк, местное лечение не помогало. Я привез ее домой, раздел, сводил в туалет и повел в спальню. Выглядело это вождение немного комично: сзади держал бабушку подмышки, почти навесу, и в ногу с ней медленно передвигался в нужном направлении. Бабушка громко стонала, а Федот (кот) пятился перед нами, задом, и очень внимательно на нее смотрел. Пока я укладывал бабушку в кровать, на бок, Федот запрыгнул на стоящий у изголовья стул, встал на задние лапы и , опершись передними на спинку, пристально заглядывал ей в лицо. Затем, осторожно, перебрался сзади на шею, а через несколько минут, на поясницу. Я их обоих укрыл легким покрывалом и занялся по хозяйству. Часа через четыре, вдруг, из спальни, постанывая, самостоятельно (!) выходит моя бабушка! После такой Федотовой «терапии», бабушка неделю ходила на процедуры в больницу и, постепенно, все прошло. Лететь на материк не понадобилось. В 1995 году мы получили благоустроенную квартиру, но кот категорически отказался там жить, постоянно возвращался в прежнее жилище. В конце концов, мы его оставили в покое. Я его четыре года (!), ежедневно, навещал, кормил, а Федот не отходил от меня ни на шаг в это время. Вот, на видео, это я приходил Федотика покормить. Уезжая на материк навсегда, мы не рискнули его забрать. Но я отдал 4х киловаттную электростанцию человеку, согласившемуся забрать и кормить Федота

На видео Федот пришел с улицы, вместе со мной и, поэтому, мокрый, не "фотогеничный". Это я показываю, как Федот существовал в одиночестве. Как видите, со всеми удобствами, в тепле и с теплой лежанкой и даже с освещением. Из дома и домой он ходил самостоятельно, чере систему ходов.

Там, на машиносчетной станции, мы дружно жили до лета 1996 года. ГОК начал, закрываться, закрыли и машиносчетную. Народ из поселка начал постепенно разъезжаться. Но нашей семьи это, пока, не касалось. Я перешел работать в школу, преподавал информатику, вел компьютерный класс и черчение. А мою бабушку взяли бухгалтером этой школы. В конце 1999 года уже началось окончательное закрытие поселка. Два контейнера, с самыми ценными вещами, мы отправили еще осенью. Многое, конечно, пришлось бросить. Так поступали не только мы. Брошено ,ведь было все, не только домашние вещи. В самом конце ноября уехали в Певек, на частной машине, везли 25 сумок и чемоданов на троих. В то время в Певек, из поселка, каждый добирался кто как мог. Регулярного авиационного сообщения с материком так же не было уже давно. Неделю жили в гостинице, ожидая случайный борт. Ожидающих было много. Пятого декабря нас всех, нелегально, посадили на военно-транспортный самолет. Здоровенный, как многоэтажный дом. Вдоль бортов жесткие десантные скамейки, без отопления и туалета. Во время полета в салоне было минус 13 градусов. Летели шесть часов, без посадок, до Нижнего Новгорода. От Нижнего, поездом, до Москвы, там передохнули пару дней и 10 декабря 1999 года были дома, в Луганске. Сложнее всего было не растерять сумки при пересадках. Приходилось считать поштучно, но довезли все. После нового года, в конце января, получили и свои контейнеры. Так закончилась моя Чукотская одиссея.

Посмотрите на видео, что осталось от нашего поселка, и множества других поселков на Чукотке, после развала Союза... Съемки август 2016 года. Съемки проводились под руководством Антонины Токмаковой. Это она идет по улице к своему дому, где выросла...

А жизнь всё жёстче, к сожалению,
Отсюда улетел народ.
Кочевник, со своим оленем,
В пустой посёлок забредёт…

В снегах суровых, полуостров,
Здесь будет плыть средь темноты.
В морозной мгле посёлка остов
И с ним, под сопкою, кресты.

Не справят здесь печальной тризны
В холодном сумраке земля
Как в море синем белый призрак
Блуждающего корабля…

Все жестче жизнь... Все дальше берег...
Все ближе слышен волчий вой…
Лишь звездный крест на мачте реет
И глухо в сердце бьет прибой...

Рейтинг

В этом разделе

Добавить комментарий

Обновить

Естественный спутник земли?